Все пишут про обязательную маркировку ИИ-контента, но в законе её нет. Зато ваш контент легально стал обучающими данными

26 июля подписан федеральный закон 243-ФЗ о поддержке развития технологий искусственного интеллекта. СМИ пересказали его в трёх абзацах, а я прочитал полный текст и нашёл там нормы, о которых почти никто не написал: легализацию обучения нейросетей на открытом контенте, переходный период до 2032 года и то, что обязательной маркировки AI-контента в законе на самом деле нет. Разбираю, что это меняет для бизнеса

В воскресенье 26 июля Владимир Путин подписал федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Госдума приняла его 8 июля, Совет Федерации одобрил 17 июля. Это первый российский рамочный закон об искусственном интеллекте: он задаёт общие определения и правила игры для больших моделей на федеральном уровне.

Новостные заметки об этом вышли везде, но почти все ограничились пересказом пресс-релиза. Я прочитал полный текст, все статьи закона, и там есть нормы, которые заслуживают отдельного разговора, потому что напрямую касаются любого бизнеса, работающего с ИИ или присутствующего в интернете. Разберу по порядку: что регулируется, что такое суверенные и национальные модели, кому и что теперь можно, и какие сроки на самом деле прописаны.

Закон регулирует не весь ИИ, а конкретный класс систем: большие фундаментальные модели. По определению из статьи 3, это модели, которые обучаются на данных, решают широкий круг задач на уровне, сопоставимом с человеком, служат основой для создания другого софта и содержат не менее 1 миллиарда параметров. Порог важен: под закон попадают именно крупные модели уровня GigaChat, YandexGPT или Алисы, а не каждый скрипт с машинным обучением.

Отдельно закон закрепляет официальное определение искусственного интеллекта как комплекса технологических решений, имитирующего когнитивные функции человека, включая способность самообучаться и искать решения без заранее заданного алгоритма.

Среди принципов регулирования в статье 4 есть ожидаемые (безопасность, защита прав, риск-ориентированный подход, поддержка российских разработчиков) и есть примечательные. Например, уважение автономии и свободы воли человека. И отдельным пунктом учёт традиционных российских духовно-нравственных ценностей с полным перечнем: от крепкой семьи и созидательного труда до приоритета духовного над материальным и коллективизма. К этому перечню мы ещё вернёмся, потому что он не декларация, а условие получения статуса.

Центральная конструкция закона это два новых статуса для моделей, суверенная и национальная. Порядок их учёта и присвоения установит правительство.

Суверенная модель это максимальный уровень. Требования из статьи 6: разработчик российское юрлицо, оно же контролирует характеристики модели на всех стадиях жизненного цикла, обеспечивается полная техническая воспроизводимость всего цикла разработки, включая обучение, ответы пользователям готовятся и данные хранятся в дата-центрах на территории России, принадлежащих российским юрлицам.

И пятое требование: модель должна пройти подтверждение соответствия законодательству и традиционным российским духовно-нравственным ценностям в порядке, который установит правительство.

Национальная модель это уровень мягче. Разработчик тоже российское юрлицо и тоже контролирует существенные характеристики, данные тоже обрабатываются и хранятся в России, проверка на соответствие ценностям тоже обязательна. Но есть ключевое отличие: при разработке разрешается использовать сторонние компоненты, в том числе чужие большие модели, причём созданные как в России, так и за рубежом, при одном условии: они распространяются по открытой лицензии.

Практически это значит вот что. Построить национальную модель поверх открытых весов с по-настоящему открытой лицензией, вроде Qwen или DeepSeek, можно. Построить её на закрытом API западной модели нельзя. А для суверенного статуса нужен полностью контролируемый и воспроизводимый собственный цикл разработки, включая обучение.

Отдельно закон определяет, что такое российское юрлицо: компания, где более 50 процентов голосов прямо или косвенно контролируют государство, регионы, муниципалитеты или граждане России без второго гражданства.

Зачем разработчикам эти статусы? Закон отвечает конкретно.

1. Доступ к государственным данным. Правительство установит порядок, по которому суверенные и национальные модели смогут обучаться на информации из федеральных информационных систем, а регионы вправе открыть для этого свои системы. Государственные данные это огромный и закрытый для всех остальных корпус для обучения.

2. Меры господдержки: финансовая, имущественная, гарантийная, информационная. Конкретику определит правительство.

3. И это, на мой взгляд, самая недооценённая норма всего закона, статья 10 о правах на контент. Цитирую суть: не является нарушением авторских и смежных прав извлечение, сравнение, классификация и анализ закономерностей из охраняемых произведений, включая краткосрочное копирование в память машин, если это делается исключительно для обучения суверенных или национальных моделей. Условие: разработчик использует правомерно полученный экземпляр либо произведение было публично доступно без технических ограничений.

Переведу на практический язык. Обучение российских моделей со статусом на открытом контенте теперь прямо легализовано законом. Всё, что ваш бизнес публикует в открытом доступе, статьи, описания продуктов, документация, отзывы, по закону может становиться обучающими данными для моделей, которые завтра будут отвечать пользователям на вопросы о вашей категории. Для иностранных моделей такого разрешения российский закон не даёт, оно адресовано только суверенным и национальным.

Самая обсуждаемая норма: правительство получает право устанавливать случаи, в которых допускается применение исключительно суверенных или национальных моделей. Для банковской сферы и финансового рынка такие случаи согласовываются с Центробанком. То есть в отдельных отраслях иностранные модели со временем окажутся вне закона для рабочих задач.

Но у этой нормы есть два серьёзных смягчения, о которых почти не написали.

Первое, сроки. Сама норма вступает в силу только с 1 марта 2027 года, до этого никаких «только суверенные» быть не может.

Второе, переходный период. Статья 13 прямо говорит: до 1 сентября 2032 года требования «исключительно суверенные или национальные» не распространяются на информационные системы, созданные или эксплуатируемые на момент вступления нормы в силу, при условии обработки и хранения данных в России. Это защита для уже работающих решений на пять с половиной лет вперёд. Если ваша компания сегодня использует ИИ в процессах и держит данные в России, немедленно ничего менять не придётся.

Плюс закон допускает экспериментальные правовые режимы, в которых отдельные его статьи могут применяться с особенностями.

В пересказах закона часто звучит «вводится маркировка AI-контента». Прочитаем статью 9 внимательно.

Формулировка там другая: лицу, создающему с помощью большой модели аудио- или визуальный материал, обеспечивается возможность разместить предупреждение о применении ИИ. Возможность — не обязанность.

А крупные площадки, где пользователи ведут собственные страницы и чья суточная аудитория из России превышает 500 тысяч человек, обязаны обеспечить пользователям такую возможность. То есть обязанность соцсетей и блог-платформ дать инструмент, а не обязанность авторов маркировать каждую картинку.

Жёсткая обязательная маркировка в этом законе не появилась. Появилась инфраструктура для добровольной. Это важная разница, и те, кто сейчас пугает штрафами за немаркированные нейрокартинки, текст закона, похоже, не открывали.

Теперь выводы, ради которых я и разбирал текст.

Первый. Государство институционально закрепило ставку на локальные модели. Статусы, госданные для обучения, господдержка, перспектива отраслей «только для своих». Всё это означает, что Алиса, GigaChat, YandexGPT и будущие модели со статусом будут только набирать вес в российском информационном поле. Для брендов это подтверждение того, о чём я пишу всю серию: русскоязычный AI-слой не опция, а обязательная часть картины, и теперь это позиция не рынка, а закона.

Второй. Ваш открытый контент официально становится обучающими данными. Статья 10 делает публичные материалы легальным сырьём для обучения российских моделей. Практический вывод: то, что вы публикуете о себе, буквально формирует, что нейросети будут знать и отвечать о вашем бренде. Пустой сайт и отсутствие внятных упоминаний означают, что модели выучат вашу категорию по материалам конкурентов. Это самый прямой аргумент в пользу системной работы с контентом, который я встречал, и он теперь записан в федеральном законе.

Третий. Замер видимости в российских моделях становится частью комплаенс-эпохи. Если в отдельных отраслях со временем останутся только модели со статусом, то для банков, финансов и других чувствительных сфер вопрос «что GigaChat и Алиса отвечают о нас» превратится из маркетингового в стратегический. Начинать отслеживать это лучше до 2027 года, а не после. Инструменты для регулярного замера по российским нейросетям уже есть, от brandfound или Pixel Tools, но выбор сервиса вторичен. Первично понимание, что у этого слоя теперь есть и аудитория, и законодательный фундамент.

Закон 243-ФЗ оказался не запретительным, а инфраструктурным: он не столько ограничивает, сколько выстраивает систему преференций для российских моделей. Обязательной маркировки нет, немедленных запретов нет, у действующих систем защита до 2032 года. Зато есть статусы, госданные, легализация обучения на открытом контенте и механизм, которым отдельные отрасли со временем переведут на модели со статусом.

Для бизнеса это означает простую вещь: центр тяжести русскоязычного AI смещается к локальным моделям не по моде, а по закону. И всё, что вы публикуете в открытом доступе, с 1 марта 2027 года становится легальной пищей для их обучения. Лучший момент привести в порядок то, чем эти модели будут вас изучать, наступил до того, как они начали.

Как вам конструкция «суверенных» и «национальных» моделей? .

Если разбор пригодился, буду благодарен за плюс. Это помогает таким материалам набирать охват и доходить до тех, кому тема актуальна.

Пишу здесь регулярно про AI в маркетинге, видимость брендов в нейросетях, GEO/AEO. Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующее.