Наш мозг — мастер по упрощению мира. Это его суперсила, позволяющая не сойти с ума от избытка информации. Но у этой силы есть обратная сторона — когнитивные искажения.
Одно из самых мощных: иллюзия связи между последовательными случайными событиями. Мы эволюционно запрограммированы рассматривать их как причину и следствие. Человеку комфортнее верить в основанную на логике цепочку, чем принять роль слепого случая.
Как это происходит в детстве?
Играешь в настолку, почесал нос — выпала шестерка на кубике. Мозг тут же хватается за данную «закономерность»: «Теперь я знаю, как побеждать!». Так рождаются личные приметы и суеверия.
Или вот представьте первобытное племя, живущее на острове у подножия вулкана. Извержения непредсказуемы и ужасны. Но самый креативный создает объяснение: «Это демон внутри огненной горы гневается. Надо его задобрить». Появляются ритуалы, жертвоприношения, самый креативный становится жрецом — и все это ради иллюзии контроля над стихией. Подобное «магическое мышление» — копинг-стратегия, которая помогает справиться с тревогой, даже будучи в основе ложной.
А как мы формируем представления о других людях?
Мы строим в голове их «модели», опять-таки довольно простые: «Он — такой-то; она — такая-то». И ждем, что близкие, друзья, коллеги будут реагировать на мир в рамках наших несложных и торопливых умозаключений. А когда они проявляют сложность и непредсказуемость (как и мы сами) — удивляемся, огорчаемся, обижаемся. Наша модель другого человека — всегда упрощение. И только великие писатели (вроде Льва Толстого) ухитряются создать персонажи, по тонкости движений психики сравнимые с реальностью.
К чему приводит такое упрощение?
К деформации внутренней картины мира; порой — к серьезным ошибкам. Мы принимаем желаемое (урезанное и «кривое», но хоть как-то понятное) за действительное. Очень опасна любовь к простоте при изучении естественных наук. Курсы типа «Всё об иммунитете за 30 минут» дают лишь иллюзию знания, но при этом способны заблокировать стремление понять истинную сложность интерлейкиновых сетей и взаимодействия лимфоцитов разных типов. Как в анекдоте про библиотеку: на книжной полке можно найти как немецкий шеститомник «Кое-что о птицах», так и тоненькую американскую брошюру «Всё о птицах».
Столкнувшись с серьезной неопределенностью и тревогой, наш мозг ищет опору. И тут просматриваются два пути:
1. Быстрое, но ложное упрощение (найти «виноватого», создать защитный ритуал, получить совет псевдоэксперта).
2. Целенаправленный поиск и анализ информации, усложнение и совершенствование собственной картины («образно-речевой модели») мира.
Для реализации второго варианта мы собираем данные: читаем, задаем вопросы, изучаем факты. Затем сопоставляем все это с уже существующими в голове представлениями и концепциями. Наконец, учитываем и анализируем опыт других людей (друзей, наставников, авторов книг). Итоговое принятие решений в идеале является синтезом всего перечисленного.
Стремление к простоте — одна из наших врожденных витальных потребностей. Оно позволяет экономить время и силы на обучение и запуск поведения на коротких интервалах времени. Однако зрелая адаптивная позиция — умение длительно функционировать в условиях неопределенности, осознанно усложнять свои представления о мире и других людях, искать и анализировать все новые объективные данные. Это и есть путь к более точной и устойчивой, эффективной и креативной картине («модели») мира, к более качественному и успешному прогнозированию событий и планированию деятельности.
Дубынин о мозге
Источник: vk.com
Источник: ai-news.ru
