Типология Афанасьева, без сомнения, испытала на себе влияние соционики, а, следовательно, опосредованно и типологии Юнга, однако структурно она строится по иному принципу, нежели все постъюнгианские типологии. Напомним, что в основе наиболее поздней версии типологии Юнга и всех постъюнгианских типологий, включая соционику и MBTI, лежат четыре дихотомии «базы Юнга», которые уже в соционике получили названия «интроверсия – экстраверсия», «логика – этика», «сенсорика – интуиция» и «рациональность – иррациональность» (у самого К.Г. Юнга они называются несколько иначе). Свободная комбинаторика четырёх дихотомий, каждая из которых принимает одно из двух возможных значений, в совокупности даёт два в четвёртой степени, то есть 16 соционических типов, в соционике именуемых «типами информационного метаболизма».
Типология Афанасьева строится иначе. Она выделяет четыре аспекта личности (Воля, Логика, Эмоция и Физика), которые могут расставляться в свободной комбинаторике (но только не повторяясь!) по силе своей выраженности относительно других аспектов в формуле каждой конкретной личности. Выделение именно четырёх аспектов является догматической базой как самой психософии, так и всех её производных, и эта догма порой заведомо искажает реальность в том случае, когда сведение многообразия вариантов к «магическому» числу «4» выглядит совершенно искусственным, натянутым и ничем, кроме структуры модели, не оправданным (где, например, в оригинальной психософии интуиция и память?).
Поскольку аспектов на уровне постулированной условности модели четыре, позиций в формуле тоже четыре и при этом повтор одного и того же аспекта в пределах одной формулы запрещён, то в соответствии с принципами комбинаторики количество возможных комбинаций равно факториалу от четырёх, то есть 4•3•2•1=24 сочетаний. Это и есть число типов личности в типологии Афанасьева.
Функции (аспекты) расставляются по порядку по их силе относительно друг друга от самой сильной до самой слабой (первая функция называется «Молот», вторая – «Река», третья – «Язва» и четвёртая – «Пустячок»). При этом в типологии Афанасьева постулируется, что самая сильная первая функция является сильной, результативной и доминирующей (Я +, Ты -), вторая по силе – сильной, процессионной и подстраивающейся (Я +, Ты +), третья по силе – слабой, процессионной и доминирующей (Я -, Ты -), а самая слабая четвёртая – слабой, результативной и подстраивающейся (Я -, Ты +).
Как быть, если, например, вторая по силе функция окажется результативной, или, наоборот, самая сильная – процессионной, оригинальная теория этой типологии не объясняет, просто постулируя, что так не бывает. В действительности это противоречие неизбежно возникает, и именно в связи с ним в психософии сформировались два негласных направления: одно исходит из расстановки аспектов в формуле строго по соотношению их силы и выраженности (в случае противоречия игнорируя признаки «результативность – процессионность» и «доминантность – подстраиваемость»), другое старается учесть и сбалансировать для положения каждого аспекта в формуле все три признака (так что по факту может признать самую сильную, но при этом подстраивающуюся и процессионную функцию не первой, а второй).
Ещё одной сложной проблемой психософии является ситуация, когда проявления конкретного аспекта у человека сочетают в равной или неравной пропорции признаки разных его позиций, например, Логика на 70% проявляет себя как вторая функция, а на 30% – как первая. Возможна и такая ситуация, что, например, у человека есть две функции, проявляющие себя как тройки, и ни одной – проявляющей себя в качествен двойки. Любое «назначение» одной из троек двойкой ради подгонки реальности под модель будет существенно эту реальность искажать.
Выход из обеих описанных ситуаций, очевидно, лежит на пути построения непрерывной континуальной модели ПЙ, допускающей и описывающей весь спектр возможных проявлений для каждого из аспектов независимо друг от друга. Такие расширенные непрерывные модели в психософии действительно строятся (например, Андреем Парфёновым), но сама их идея явно уводит весьма далеко от оригинальной простой и дискретной модели самого А.Ю. Афанасьева.
Все эти проблемы, разумеется, актуальны не только для самой психософии, но и для всех многочисленных типологий, заимствовавших её структуру (включая нашу социоповеденику), и в каждой из типологий решаются их авторами в пользу того или иного варианта.
Как и в случае соционики, широкую популярность на уровне «домохозяек» типологии Афанасьева принесло обещание наличия у каждого типа идеально дополняющей пары, «предназначенной второй половинки». В соционике такой якобы идеально дополняющий тип называется «дуальньным», в типологии Афанасьева носит название «агапе».
В реинтерпретации метамодели Кошеракта (своеобразной «типологии типологий», о которой будет сказано ниже), весьма далеко ушедшей от оригинальной психософии Афанасьева, в ПЙ выделяются две модели – рациональная и иррациональная ( https://mindpin.ru/shorts_metamodel/short_psyhosophy/ ). Рациональные стратегии трактуются здесь «как обеспечивающие ощущение вписанности нас и наших желаний в реальный мир, через работу этих стратегий мы оцениваем, принимает ли нас реальность». За рациональными функциями в этой метамодели сохранены оригинальные афанасьевские названия, но смысл трактовки их содержания заметно изменён: (A) Воля трактуется как «независимость от среды» (оценивает, обладаем ли мы достаточно мощной силой намерения, чтобы наши желания исполнились), (B) Физика – как «приспособленность к среде» (оценивает, реально ли мы обладаем нужными рычагами воздействия, чтобы получить у реальности то, чего мы хотим), (C) Эмоция – как «защищённость от среды» (оценивает, готов ли наш внутренний мир принять и отрефлексировать реальность), а (D) Логика – как «выживательность» (оценивает, адекватно ли мы понимаем устройство реального мира).
Иррациональные стратегии психософии трактуются в метамодели Кошеракта как «стратегии действий по исполнению своих желаний в реальном мире», и им предложены другие названия: (a) Планирование (видение решения: стратегия подготовки; её суть – максимально повысить вероятность того, что желание в конце-концов осуществится ещё до того как появится возможность действовать), (b) Исследование (погружение: стратегия поиска; оценка того, что вообще есть в реальном мире, что может работать на меня и на мои желания), (c) Управление (зона комфорта: стратегия достижения ощущения «всё идёт как я хочу» на всём пути к достижению цели, начиная от планирования, когда нравится предвкушать, через реализацию, когда нравится делать, и заканчивая довольством результатом, при этом даже трудности встречаются либо такие такие, которых не чувствуешь, либо те, которые нравится преодолевать), и (d) Практика (включённость: стратегия нахождения рабочих принципов и лайфхаков, которые позволяют максимально быстро получить желаемое). Заметим ещё раз, что эта трактовка вторична и весьма далеко ушла от оригинальной психософии самого Афанасьева.
Типология Афанасьева породила бесчисленное количество производных от неё любительских типологий, относящихся к содержательно совершенно иным аспектам личности, но использующих ту же логическую структуру: расстановку четырёх выделенных аспектов личности по четырём позициях их приоритета в индивидуальной формуле личности в свободной комбинаторике с единственным запретом, а именно – на их повторение два или более раз. Соответственно, все эти типологии, получившие условное название ПЙ-образных, делят пространство индивидуальной изменчивости по выбранному признаку на 24 условно дискретных типа и выглядят как четырёхбуквенные формулы, в которых ни одна из четырёх букв не должна повторяться.
Если даже соционика не признаётся и не принимается большинством академического научного сообщества и заклеймена в качестве «лженауки», то типология Афанасьева считается «лженаучной ересью» даже значительной частью самих социоников, а вторичные ПЙ-образные квадротипологии воспринимаются как маргинальная ересь уже относительно оригинальной типологии Афанасьева. Тем не менее, привлекательность этой интеллектуальной игры такова, что, как гласит интернет-мем, «нельзя просто так взять и перестать придумывать новые ПЙ-образные типологии».
Часть из них вполне содержательны в качестве моделей, некоторые, похоже, придуманы заведомо в качестве шутки и самопародии, иные позиционированы вполне серьёзно, но оказались неудачными и не имеющими какой-либо познавательной ценности, однако сама по себе общая структура оригинальной ПЙ и всех производных ПЙ-образных типологий представляется удобной, потенциально продуктивной (собственно говоря, именно потому она и вызывает волну всё новых подражаний, пусть даже на уровне своего рода интеллектуальный игры в рамках специфической субкультуры) и применимой для имеющих познавательную ценность классификаций.
Источник: mindpin.ru
Источник: ai-news.ru
