Центральным событием в философии Нового времени является спор рационалистов и эмпиристов. Этот спор уходит своими корнями глубоко в Древнюю Грецию, к Платону и Аристотелю.
Первым начал рассуждать о сущности общих слов Платон; своей теорией идей он положил начало рационализму и идеализму. Спор развернулся уже между Платоном и Аристотелем, который отвергал концепцию мира идей: для Аристотеля идея существует в самой вещи. Это оказалось только началом: в Средневековье данная проблема вспыхнула снова в виде спора об универсалиях. В этот момент зародились две противоположные стороны: реализм и номинализм. Реалисты утверждали, что универсалии имеют существование; номиналисты отрицали эту реальность и говорили, что универсалии — это только понятия, слова. В дальнейшем реалисты стали рационалистами, а номиналисты — эмпиристами.
Классический рационализм Нового времени был сформирован Декартом и в дальнейшем продолжен Спинозой и Лейбницем. Эмпиризм же формально исповедовали Фрэнсис Бэкон и Гоббс, по-серьезному же развертывать эмпирическую гносеологию начал Локк, традицию которого потом продолжили Юм и Беркли. Самым главным расхождением между этими двумя философскими школами была позиция по врождённым идеям: знанию, которое встроено в разум. Рационалисты утверждают, что такое знание есть и существует врожденно в сознании каждого человека. Эмпиризм, особенно в лице Локка, оспаривает это с помощью концепции tabula rasa, согласно которой сознание человека на момент рождения представляет из себя чистую доску, которая, по словам Локка, путем чувственного, сенсорного познания усваивает пассивные простые идеи, с которыми потом работает и формирует из них сложные идеи путем абстрагирования, соединения, мысленных экспериментов и т.д. Рационалисты занимались в основном метафизикой и философской полемикой в области теории познания; среди эмпиристов метафизика обычно не была востребована, поскольку для них познание было ограничено рамками эмпирического опыта.
В 18 веке среди эмпириков стал популярен скептицизм, который был представлен Беркли и Юмом. Оба они не являются скептиками в классическом понимании, но пользуются, подобно Декарту, скептическими методами. Изначально эти методы не пользовались спросом среди англичан, да и в целом были забыты со времён эллинистической философии; разве что, на них обратил внимание Декарт, и хотя он и сформулировал метод картезианского сомнения, они принесли ему мало пользы. Этот этап довел классический эмпиризм до своего логического завершения; рационализм на тот момент не проявлял особой активности.
Совершенно новым этапом в развитии спора эмпиристов и рационалистов стала философия Канта. На тот момент война между эмпиризмом и рационализмом подходила к концу и эмпиризм заметно побеждал: центр философской мысли находился в Англии, а верховенствующую позицию занимали работы Локка. Эмпиризм, как сказано выше, ограничивает познание рамками эмпирического опыта. Напомню, что из эмпиризма берут свои корни верификационизм и фальсификационизм. Это значит, что с победой эмпиризма и позитивизма произошло бы падение метафизики. Более того, Юм в своем трактате путем скептического сомнения обозначил невозможность моральных суждений. Следовательно, окончательная победа английского эмпиризма привела бы к поражению метафизики и этики в философии. Для Канта это было бы непоправимой утратой. Он обозначил свою цель: спасти метафизику и этику от эмпиризма, заметно видоизменив их. Кант рассматривает как эмпиризм, так и рационализм как крайности и нападает на них одновременно. Его задача — поразить рационализм и эмпиризм путем разработки нового метода и новой философии — трансцендентального (критического) идеализма, таким образом сохраняя метафизику и этику.
Кант отвергает рационализм путем отрицания наличия в разуме врождённых идей; отход от эмпиризма происходит с помощью оспаривания принципа tabula rasa, главной догмы абсолютного эмпиризма Локка, который приводил зачастую к материализму. Кант совершает «коперниканский переворот»: содержание опыта определяется априорными категориями рассудка, которые являются встроенными в сознание, но не являются знанием; они необходимы для опыта и относятся не к области разума, а к области рассудка. Это, как сказано выше, приводит Канта к отрицанию рационализма и эмпиризма как крайностей. Таким образом Кант открывает совершенно новый взгляд на вещи, сознание, разум, гносеологию и философию. Для начала априоризм приводит Канта к разрешению проблемы индукции, которая была сформулирована и развита Юмом. Юм считал индукцию проблематичной из-за того, что мы не можем найти в опыте данные для индуктивных выводов. Кант рассматривает причинность как априорную категорию, принадлежащую к чистому рассудку. Это позволяет установить причинно-следственные связи.
Кант не останавливается на этом и уходит дальше, ведь его окончательной задачей была реабилитация метафизики. Он формулирует синтетическое априори — новый метод, отличающийся от привычной индукции и дедукции. Кант считал, что это основная черта науки Нового времени. Он предлагает приложить синтетическое априори к метафизике, чтобы сделать ее наукой. Для Канта метафизика является неизбежной склонностью разума; однако, к ней все время применяли неверный подход, который приводил к сомнительным результатам, в конечном итоге доводяшим до незавидного состояния метафизики в смысле науки. Кант отрицает прошлую метафизику и ставит вопрос о самой ее сущности, предлагая новый подход.
Трансцендентальный идеализм Канта предложил третий, более утонченный (но, тем не менее, революционный) подход и привел к возникновению немецкой философии. Теперь центр философской мысли сместился с Англии в Германию и был представлен такими философами, как Фихте, Шеллинг, Гегель, Шопенгауэр, Шлейермахер, Фейербах, Ницше и т.д. Немецкая философия была новой парадигмой, отличающейся как от британского эмпиризма, так и от континентального рационализма. Тем не менее, она была явным возрождением умеренного рационализма. Британский эмпиризм был скинут с пьедестала.
Однако, изначальный спор, начавшийся со времён Платона, не затих, а лишь снова переменил форму, трансформировался. Масштабные и часто спекулятивные системы немецкого идеализма вызвали сильную реакцию. Многие философы и ученые посчитали их оторванными от реальности и эмпирических данных. Новые направления в философии, такие как позитивизм, материализм, прагматизм, феноменология, аналитическая философия по-своему отвечали на вопросы теории познания. Венский кружок и логические позитивисты в 20-м веке снова радикализировали эмпиризм; философия О. Конта была возвратом к крайнему эмпиризму; для материалистов многие концепции казались оторванными от эмпирической реальности. Феноменология же была трансцендентальной и стремилась «к самим вещам»; неокантианцы вернулись к критической философии Канта. Пережили трансформацию и сами рационализм и эмпиризм.
В конце концов, можно было бы сказать, что этот вопрос является одним из ключевых для гносеологии. Со временем он видоизменялся и перерастал в новые формы. Некоторые его проблемы были решены и сняты как устаревшие, некоторые оставались актуальными дольше или даже остаются до сих пор, особенно в дискурсе философии науки. Эта проблематика являет собой саму сущность теории познания как философской дисциплины, начавшей свое развитие с платоновской теории. Теория познания всегда была одним из главных разделов философии; в конечном итоге удалось даже образовать экспериментальную когнитивную науку. Может быть, современная философия сознания тоже представляет из себя что-то подобное?
Источник: vk.com
Источник: ai-news.ru
