«Социальный мозг» — это представление о том, что в мозге можно выделить группу областей, специфичных для обработки социальной информации. Впервые гипотеза о существовании «социального мозга» была предложена британским антропологом Робином Данбаром. Систематизируя материал эволюции мозга и анализируя структуру сообщества различных видов, он пришел к выводу, что создание и поддержание взаимодействия в большой социальной группе — одна из ведущих причин усложнения строения коры головного мозга. Данбару также принадлежит идея, что можно проследить связь между размером коры головного мозга и количеством и сложностью социальных связей, которыми обладает представитель вида (например, человек). Предположительно, координирование совместных действий и поддержание стабильных взаимоотношений в группе было энергетически очень энергозатратным процессом из-за необходимости разрешать конфликты.
Следует также отметить, что в данном случае мы говорим о специфических социальных отношениях: способности строить глубокие и стабильные диадические связи. У антропоидных приматов, например, такие отношения могут поддерживаться за счет груминга. Бабуины формируют специфические сети груминга (выбирают партнеров). И «поддержание этих отношений» приводит к снижению уровня глюкокортикоидов в крови, что ассоциируется с уменьшением переживания стресса.
По сути, гипотеза «социального мозга», предложенная Данбаром, — это попытка отразить и найти структурные предпосылки тому, насколько хорошо вид решает задачу совместного существования и проживания. При этом Данбар и коллеги отмечают, что это не характерно для всех видов, но совершенно точно наблюдается у приматов. Так, у большинства птиц и млекопитающих наличие более крупного мозга коррелирует с моногамностью, но не с размером социальной группы. Анализ мозга приматов (включая человека) показал, что далеко не весь объем мозга, но именно размер ключевых областей в височно-теменных и лобных долях мозга коррелирует с размером сети социальных взаимодействий индивида.
У человека исследование количества контактов в социальных сетях показало наличие взаимосвязи между общим количеством контактов и плотностью серого вещества в правой верхней височной извилине мозга. Эту область мы упоминали, когда разбирали ключевые отделы, входящие в «модель психического/теорию разума». Она вовлечена в восприятие биологического движения, направления взгляда и движения рта, также ее активность демонстрируется при определении чужих намерений. Это может говорить о частичном подтверждении гипотезы «социального мозга»: даже размер социальной сети — количество контактов — взаимосвязан с определенными участками нейронной сети модели психического, которые прогрессивно увеличены у человека по сравнению с другими приматами.
Разумеется, существуют и альтернативные гипотезы, объясняющие изменение размера мозга у приматов по сравнению с остальными видами, например, фуражировка и роль социального обучения навыкам фуражировки (поиска пищи). Данбар предполагает, что даже подобную проблему можно рассмотреть как социальную. Добыча пропитания решается в том числе за счет создания группы, распределения и координации действий между ее членами.
Некоторые исследования говорят о том, что человеческий мозг за последние 40000 лет изменился: стал меньше по сравнению с мозгом видов, предшествовавших Homo sapiens. Одной из гипотез, почему подобный процесс возник, является гипотеза «самоодомашнивания». Читателю может быть знаком термин «одомашнивание»/«доместикация» — искусственный отбор человеком видов из дикой природы, изолированных от естественной среды обитания.
Советским генетиком Дмитрием Константиновичем Беляевым были проведены эксперименты по одомашниванию лисиц: отбирались те, кто меньше всех избегал людей, а в дальнейшем демонстрировал признаки привязанности к человеку. Эксперимент Беляева увенчался успехом: ему и его коллегам удалось вывести подвид одомашненных лисиц, которые отличались внешне от своих диких собратьев не только поведением, но и внешним видом: у них были закрученные хвосты, свисающие уши, белые пятна в окрасе. По мнению исследователей, за мутации, которые были связаны с доместикацией, отвечали гены, преимущественно обнаруживаемые в клетках нервного гребня — части нервного желобка, образующиеся в момент замыкания нервной трубки у зародыша. Клетки нервного гребня — предшественники костей, некоторых желез организма, а также вегетативных ганглиев нервной системы.
Предполагается, что во время селекции в эксперименте Беляева происходил отбор животных с дефицитом клеток нервного гребня, что нашло отражение во внешних и физиологических изменениях. Определенное частичное подтверждение роли клеток нервного гребня можно найти, изучая специфику повреждений нервного гребня у человека. Так, у некоторых людей с подобными заболеваниями (их еще называют нейрокристопатиями) обнаруживается гиперсоциальное поведение: при синдроме Моват–Вильсон мутация развивается в гене ZEB2, без сигнала которого клетки нервного гребня не могут покинуть нервную трубку. Современные антропогенетические исследования поддерживают эту гипотезу: так, генетические пересечения в пользу подобной селекции обнаруживаются у разных видов — у собаки (Canis familiaris), кошки (Felis catus), лошади (Equus caballus) и крупного рогатого скота (Bos taurus).
По аналогии, гипотеза «самоодомашнивания» предполагает, что анатомически современный человек как вид (anatomically modern human) мог пройти подобный путь от неандертальцев. Так, антрополог Брайан Хэйр из Универси-тета Дюка (США) предположил, что уменьшение мозга может являться результатом естественного отбора, направленного на снижение агрессивности и установление стабильных сообществ. Однако прошло слишком мало времени, чтобы достоверно утверждать, что тренд на уменьшение мозга является устойчивым — он вполне может быть преходящим, временной флуктуацией».
У спикера форума «Ученые против мифов. Усы, лапы и… мозг» Оксаны Зинченко вышла книга «Лабиринты понимания. Основы социальной коммуникации». С разрешения автора, публикуем фрагмент.
Ссылка на книгу – в описании иллюстрации.
Источник: vk.com
Источник: ai-news.ru
