«Розеттским камнем» в наши дни часто метафорически называют ключ к великому открытию. Это справедливо, поскольку оригинальный Розеттский камень, по сути, открыл портал в Древний Египет и позволил прочесть иероглифы, которые до того были лишь замысловатыми картинками. Камень был столь важен, что сразу после открытия за него сошлись в битве французы и англичане. Последние победили и увезли его в Лондон, но раскрыть, какие тайны скрывает древний текст, смогли лишь десятилетия спустя.
Битва за древний камень
В июле 1799 года одна из армий Французской республики под командованием генерала Наполеона Бонапарта находилась в Египте. Французы надеялись превратить его в колонию, и, чтобы надежно закрепиться, войска готовили фортификации по всей стране. Военный инженер Пьер Бушар руководил восстановительными работами в форте Жюльен, расположенном в дельте Нила близ города Розетта (сейчас он называется Рашид).
Внезапно среди выломанных из стены камней инженер заметил необычную плиту, всю покрытую надписями с одной стороны.
Бушар был не солдафоном, а ученым и членом Комиссии наук и искусств, которая сопровождала французскую экспедицию в Египте для изучения этой древней и тогда еще плохо известной европейцам страны. Археологические исследования были одним из приоритетов, поэтому Бушар доложил о находке командованию, передал ее на изучение.
19 июля 1799 года Мишель Ланкре, член комиссии, составил небольшой доклад о камне. В нем он написал, что из трех текстов верхний написан древнеегипетскими иероглифами, средний — необычным письмом, похожим на сирийское, а нижний — на древнегреческом, и что, скорее всего, это один и тот же текст, записанный тремя разными способами.
Чуть позже участвующие в экспедиции лингвисты поняли, что средний текст, как и верхний, написан на древнеегипетском, но не иероглифами, а демотическим письмом: скорописной, упрощенной, «простонародной» системой знаков. Тогда же пришло понимание, что Розеттский камень — ключ к расшифровке древнеегипетских текстов.
Египетская цивилизация не оставила живых наследников, носителей культуры. Люди народа коптов считаются потомками древних египтян, но после арабского завоевания они сначала отказались от собственного алфавита, основанного на демотическом письме, а затем практически исчез и сам язык. Традиция же письма иероглифами исчезла намного раньше, в конце IV века, когда римский император Феодосий I закрыл все языческие храмы и разогнал последних жрецов, хранителей древнего знания.
В 1801 году англичане разгромили французские войска в Египте и начали осаду их последнего оплота — Александрии. Начались переговоры о капитуляции, и британцы, желая завоевать первенство для своей страны в исторических открытиях, потребовали отдать им все древнеегипетские находки.
Французы же в ответ сказали, что скорее сожгут или утопят их в море, чем передадут противнику, и потребовали признать предметы древности и материалы исследований личной собственностью ученых.
В итоге стороны достигли компромисса: французы отдали англичанам 17 наиболее важных находок, но оставили себе все остальное, включая записи и рисунки. Накал страстей был столь велик, что передача британской армии Розеттского камня происходила тайком, чтобы его не выкрали и не спрятали французские солдаты. В итоге находка оказалась в Британском музее, где стоит по сей день, но с научной точки зрения Франция ничего не потеряла: копию текста с камня доставили в Париж.
Расшифровка
В Новое время египетское письмо было окружено ореолом мистики. Кто-то считал, что тексты на папирусах излагают сакральные тайны, кто-то — что сами символы имеют магическое значение. Этим часто пользовались мошенники и шарлатаны.
Например, якобы древнеегипетскими источниками пользовался Джозеф Смит — основатель церкви мормонов. Он издал свой «перевод» с древнеегипетского оригинала книги, написанной библейским патриархом Авраамом. Впоследствии ученые доказали, что «оригинал» — это обычный древнеегипетский погребальный текст, призванный помочь покойнику обрести вечную жизнь, а «Книга Авраама» состоит из плагиата Библии короля Иакова, разбавленного собственными фантазиями Смита.
Но борьба с шарлатанами — это ничтожная часть того, что дал миру Розеттский камень, который стал настоящим порталом в древний мир.
Полная расшифровка камня заняла несколько десятилетий из-за комплекса проблем. Так, ученые начала XIX века владели древнегреческим и в теории должны были прочитать нижнюю надпись. Однако они не могли продраться сквозь чиновническо-жреческий жаргон, да и в целом текст отличался от языка, например, Евангелия или греческих философов.
В демотическом тексте лингвисты долгое время не могли идентифицировать даже отдельные буквы или символы, но основное внимание исследователей было приковано к иероглифической надписи — самой важной и таинственной.
В работе над ней ученым поначалу было не за что зацепиться, к тому же они исходили из ложного предположения, что каждый иероглиф представляет собой слово. Однако поверхностное знакомство с китайским письмом натолкнуло лингвиста Сильвестра де Саси на мысль, что иностранные имена людей египтяне были вынуждены записывать фонетически, по слогам, а не «картинками». Кроме того, исследователи египетских памятников давно заметили, что некоторые иероглифы будто бы обведены овалами, — их назвали картушами. Считалось, что картушами обводят имена собственные, чтобы выделить их из остального текста.
Сопоставив эти два факта, де Саси предложил работавшему над расшифровкой британскому энциклопедисту Томасу Янгу простой путь: найти в тексте картуши, распознать в них греческие имена и идентифицировать фонетические знаки. Янгу это удалось, — он нашел фонетическую запись ptolmes, имени династии Птолемеев, правившей страной со времен походов Александра Македонского. Ученый также заметил, что открытые им фонетические символы имеют аналоги в демотическом письме, хотя ранее эти две системы считались совершенно не связанными.
Янг совершил прорыв, но не смог сделать ни шагу дальше. В 1814 году свои идеи он изложил Жану-Франсуа Шампольону, который и прославился как открыватель древнеегипетского письма. Спустя восемь лет это дало свои плоды. Шампольон увидел копию иероглифической надписи с одной из древнеегипетских стел, на которой было видно не только слово ptolmes но и kleopatra.
К нему тут же пришло озарение, которое он чуть было не унес на тот свет: излагая свою теорию брату, Шампольон заорал: «Я понял!», после чего потерял сознание.
«Четвертая буква иероглифического картуша Клеопатры, представляющая собой нечто вроде цветка с изогнутым стеблем, соответствует букве О в греческом имени этой царицы. На самом деле это третий символ имени Птолемея. Пятый знак имени Клеопатры, имеющий форму параллелограмма и который должен представлять букву П, является также первым знаком иероглифического имени Птолемея. Таким образом, вместе знаки этих двух картушей, проанализированные фонетически, дали нам двенадцать знаков, соответственных одиннадцати согласным, гласным или дифтонгам греческого алфавита: Α, ΑΙ, Ε, Κ, Λ, Μ, Ο, Π, Ρ, Σ, Т», — сообщал он в труде «Письмо господину Дасье».
Ученый заметил, что для иностранных слов египтяне использовали иероглифический знак, который выражал слово, схожее по звучанию хотя бы частично (в начале). Например, иероглиф «ястреб», обозначающий жизнь или душу (ахэ или ахи), стал выражать звук «А». Наконец, Шампольон сделал другое важное наблюдение о египетских текстах: «Это сложная система, предполагающая запись образную, символическую и фонетическую одновременно, в одном и том же тексте, одной и той же фразе, я бы даже сказал, в одном и том же слове».
Это позволило исследователю прочитать имена множества фараонов на десятках памятников и стел, а так же приступить к расшифровке Туринского царского папируса, где перечислены египетские правители. Это, в свою очередь, стало основой для древнеегипетской хронологии и всей научной египтологии.
На этом решающая роль Розеттского камня закончилась. Его иероглифическая надпись сохранилась лишь частично, поскольку камень раскололся, и в дальнейшем расшифровка древнеегипетских иероглифов продолжалась на основе множества других папирусов. Современные лингвисты могут читать по-древнеегипетски не намного хуже жрецов, и главную проблему представляет дефицит сохранившихся надписей, а не их дешифровка.
Да здравствует наш великий фараон
Интересно, что сколь ни была бы велика роль Розеттского камня в истории, сам по себе высеченный на нем текст невероятно скучен. Он написан в 196 г. до н. э. в городе Мемфис, в эпоху греческого владычества, и являет собой благодарность новому фараону Птолемею V, излагая один из его указов.
«Его Величество, Царь Юга и Севера Птолемей, вечно живой, возлюбленный Птаха, бог, который проявляет себя, владыка красот, получил верховную власть от своего отца…» — и дальше перечисляются многочисленные повеления и свершения монарха. Он пожертвовал храмам много золота и зерна. Он сократил налоги. Он простил задолженности перед царским двором и объявил амнистию для заключенных. Он пообещал, что лодочников не будут насильно вербовать для службы в военно-морском флоте. Он разместил солдат в устьях каналов, чтобы наблюдать за ними и охранять их от необычайного подъема вод Нила, который произошел в восьмой год его правления. Он великолепно расправился с мятежниками, — словом, был отличным правителем.
Поскольку новый фараон чрезвычайно благ и великодушен, жрецы взамен пообещали, что день рождения и коронация царя будут праздноваться ежегодно, и что все жрецы Египта будут поклоняться ему наряду с другими богами. Текст завершается призывом разместить в каждом храме его копию, написанную на «языке богов» (иероглифы), «языке документов» (демотическое письмо) и «языке греков», родном для Птолемеев и его администрации.
Словом, мистики и романтики были разочарованы, поскольку для них древний текст оказался не веселее похода в налоговую или посещения «Госуслуг».
Фигня