Молодость до 120 лет: член-корреспондент РАН Алексей Москалев рассказал о свежих научных исследованиях по этой теме
тестовый баннер под заглавное изображение
Начинать борьбу со старостью идеально уже в 25-28 лет. Об этом говорит современная мировая биология старения. О том, как изменилось за последние годы понимание процесса увядания организма, что может отсрочить его на десятилетия, рассказал член-корреспондент Российской академии наук, директор Института биологии старения и медицины здорового долголетия РНЦХ им академика Б. В. Петровского Алексей Москалёв.
— Традиционная медицина направлена обычно на диагностику и лечение заболеваний, которые приводят к старению, — говорит Алексей Москалев. — Условно говоря, она лечит уже «симптомы старости»: атеросклероз, тромбоз, инфаркт, инсульт, или остеопороз. Новые же направления науки связаны с поисками предпосылок развития этих заболеваний, заметив которые на раннем этапе, можно принять меры и отодвинуть время наступления старости.
— Есть данные, что за последние 30 лет люди стали жить дольше…
— Это так, но, во-первых, продолжительность здоровой жизни все же отстаёт от ожидаемой, и современная медицина, в основном, только продлевает период старости. Знание же новых теорий старения позволяет шагнуть дальше, — продлить период молодости. Это, как вы понимаете, существенная разница. И надежду нам дают те долгожители, у которых по разным причинам замедлен процесс старения, и они приобретают первое заболевание, хроническую нетрудоспособность не в 50–60 лет, как остальные, а после 80 лет. Как если бы, например, смартфон, у которого гарантийный период 2 года, проработал все 10 лет и также был бы надёжен и эффективен.
— Многие слышали о таких людях, а также о том, что некоторые из них даже здорового образа жизни не слишком-то и придерживаются. Может, дело просто в наследственности?
— Есть разные оценки вклада наследственности в продолжительность жизни и продолжительность здоровой жизни, но они, как правило, не превышают 25%. А остальные две трети вклада — это то, что называется эпигенетикой. То есть это по сути то, как мы реализуем нашу наследственную программу в реальной жизни, включая наш образ жизни и экологическую среду обитания. Всё это оказывает гораздо большее влияние, чем наследственность.
— А как звучит сегодня определение понятия «старение»?
— Старение — это накопление повреждений и ошибок в различных органах на клеточном уровне или на уровне ДНК, которые в какой-то момент времени выходят на экспоненту, то есть это происходит не линейно, а с ускорением.
Это в свою очередь зависит от наших изношенных систем устранения этих повреждений. Ещё у наших далёких предков выработались достаточно мощные системы, предотвращающие поломки и восстанавливающие повреждения. Там, где устранить их не удаётся, удаляются повреждённые структуры, в том числе и отдельные клетки, замещаются новыми. Но, к сожалению, изнашиваются и сами системы устранения. И потому в какой-то момент система выходит на другой уровень накопления ошибок, резко возрастают риски заболеваний, и в конце концов человек стареет и умирает.
— Значит, чтобы не начать стареть, надо помочь самой системе устранения повреждений?
— Да. А для этого надо понимать основные механизмы, которые запускают её поломку.
Гибель клеточных электростанций
— Известно несколько концепций в биологии старения, — продолжает Алексей Александрович. — Одна из них — это, конечно же, свободнорадикальная теория Денхана Хармана, которая говорит о том, что в клетках с возрастом всё чаще образуются так называемые свободные радикалы.
Напомню читателям, что это нестабильные молекулы, которые стремятся «украсть» электрон у соседних, здоровых клеток, повреждая их. От этого в организме возникает так называемый окислительный стресс — лавинообразное повреждение клеточных структур, что ведёт к старению и болезням.
Так вот, прежде всего свободные радикалы «бьют» по митохондриям («электростанциям» наших клеток), которые вырабатывают энергию для всех процессов метаболизма. И чем больше калорий мы потребляем, тем больше электронов из митохондрий утекает в электрон-транспортную цепь с образованием свободных радикалов, что ведёт к тому, что и сами митохондрии повреждаются. На самом деле сейчас свободнорадикальная теория старения трансформировалась в митохондриальную теорию.
— Нам раньше много говорили о том, что от окислительного стресса помогают антиоксиданты, которые содержатся, к примеру, во фруктах и ягодах?
— Мы, безусловно, можем говорить об этих веществах, содержащихся в листовых овощах, фруктах, орехах, семечках, но уже доказано, что они плохо работают. Приведу такую аналогию. Предположим, в высотном здании на десятом этаже возник масштабный пожар, а у нас есть ведёрко с водой, и мы стоим внизу и пытаемся затушить этот пожар на десятом этаже. То есть антиоксиданты никогда не достигают нужной концентрации в нужном месте, там, где они нужны больше всего — в митохондриях. Именно от массового повреждения митохондрий и происходит накопление свободных радикалов, повреждающих ДНК клетки, мембраны и так далее.
Получается, что кислорода достаточно поступает в клетку, но энергии вырабатывается мало. Наверное, многие замечали, что они питаются так же, как в молодом возрасте, но почему-то после 40 лет набирают вес… Это все из-за слабых митохондрий.
— Если антиоксиданты не слишком эффективно оберегают митохондрии от свободных радикалов, то чем ещё можно помочь им?
— Можно помочь здоровым митохондриям более активно делиться. Помните, мы говорили о системе устранения повреждений нашего организма. Тут она как раз и нужна. Поскольку от неё зависит, как скоро клетки распознают и утилизирует повреждённые митохондрии (запустят процесс митофагии), разберут их на «запчасти» и используют компоненты для построения уже новых, свежих митохондрий. С возрастом эта «система очистки» у людей слабеет, но учёные знают, как её подстегнуть.
— Очень интересно, как?
— Нам на помощь, к примеру, может прийти природная химия. Известно, что митофагию могут запускать такие вещества, как бутират и уролитин. Они не содержаться в продуктах нашего питания, зато вырабатываются в кишечнике полезными бактериями из веществ-предшественников, которые в нашем питании присутствуют.
— Что это за питание, которым надо подпитывать полезные бактерии?
— Продукты, содержащие много пищевых волокон, — овощи, фрукты, овсянка, бобовые и другие. Вот вам, пожалуйста, — связь образа жизни и одного из базовых механизмов нашего долголетия.
— А если принимать био-добавки с тем же бутиратом?
— Можно говорить о биодобавках, но надо понимать, что содержащиеся в них вещества короткоживущие, то есть вы никогда не запасёте их в нужном количестве. Полезней те вещества, которые образовываются сами в нашем собственном организме под действием здоровой микробиоты.
Белки не слипнутся?
— Ещё один важный механизм старения, — это сшивки, которые образуются в белках нашего тела, и в частности в коллагене, под действием быстрых углеводов, — продолжает биолог. — Ну вот, представьте, перед вами ноутбук, и вы пролили на клавиатуру сладкую газировку, отчего клавиши начинают залипать. Примерно то же самое происходит в наших сосудах, альвеолах лёгких, в коже, когда лишние сахара взаимодействуют с белками, прилипают к ним, это вызывает слипание самих белков между собой. И ладно бы это просто вызывало, например, жёсткость в сосудах, которая ведёт к повышенному артериальному давлению. Но, к сожалению, кроме этого в сосудах образуются так называемые конечные продукты гликирования. Они могут запускать воспаление в наших сосудах и практически во всех тканях.
— Как не допустить накопления сшивок? Вообще не есть сахар?
— Здесь надо упомянуть такое понятие, как гликемический индекс — это скорость, с которой из продукта питания сахар переходит в кровоток. Страшно не то, что вообще сахар поступает в кровь, а то, что он поступает не постепенно, а пиками. Их вызывает потребление продуктов с высоким гликемическим индексом (сладкая газировка, слишком сладкие торты, конфеты, — все, что мы называем «праздничной едой»). Поэтому, чтобы жизненный процесс протекал без «сладких пиков», надо стараться, чтобы источником сахара были продукты с низким или хотя бы средним гликемическим индексом, не больше 70 (к примеру, макароны, абрикосы, свёкла, бананы, ананас).
«Праздничную» же еду, лучше употреблять не чаще раза в месяц и, что тоже важно, — в небольших количествах, потому что гликемическая нагрузка, то есть количество углеводов в порции, тоже влияет на то, как долго мы держим высокий сахар в крови, и от этого тоже зависит, образуются сшивки в белках или нет.
Кстати, при рассмотрении гликемического индекса важно помнить простое правило, которое можно применять в повседневной жизни: чем менее переработан продукт, тем меньше обычно его гликемический индекс. Все дело в том, что процесс переработки повышает биодоступность сахара. Содержащиеся в нем углеводы становятся «быстрыми», то есть быстро всасываются в кровь, и вызывают пики, повреждающие наши сосуды.
— Слышала, что продукты гликирования возникают и в сильно поджаренном мясе, и картошке-фри. От них тоже могут возникнуть вредные «пики»?
— В зависимости от способа приготовления некоторые, даже несладкие продукты, на которых образуется корочка (от золотистой до чёрной), могут обладать высоким гликемическим индексом. Они могут тоже плохо усваиваться и напрямую вызывать процессы воспаления в наших тканях.
— Природная химия против таких продуктов гликирования есть?
— Если при запекании или поджаривании продуктов добавить какое-то количество лимонной или уксусной кислоты, то они замедлят процесс образования конечных продуктов гликирования. Вы даже можете сами произвести эксперимент: в капусту, которую вы тушите, добавьте лимонную кислоту, и она останется беленькой, а если не добавить, то она будет коричневая. К таким же антигликаторам, как лимонная кислота, также можно отнести аминокислоты, которые содержатся в жирной рыбе и морепродуктах, некоторые аминокислоты оливкового масла, приправы, листовые овощи. Всем известна гипотеза, что активное использование этих ингредиентов во французской и итальянской кухнях заметно снижает у местных жителей сердечные риски.
Антимутагены, наклоны и регулярный… стресс
— Мы обсудили лишь две основные гипотезы старения, — говорит Алексей Москалев, — но есть ещё теломерная гипотеза (связанная с укорочением концов хромосом), теория накопления поломок в ДНК, информационная теория (тесно связанная с предыдущей) и многие, многие другие.
Некоторые из них тесно связаны с процессами воспаления и свободнорадикальными процессами в наших клетках и сосудах. К примеру, защищая митохондрии от свободных радикалов, мы защищаем от преждевременного повреждения и концы наших хромосом — теломеры.
Что касается повреждений ДНК, у нас есть хорошая новость: мы можем предотвращать накопление этих повреждений благодаря активизации ряда ферментов, — этому в свою очередь способствуют определённые витамины и минеральные вещества, такие как цинк и медь. Присутствие продуктов с содержанием этих веществ в нашем рационе спасает нас от накопления повреждений, а соответствующие дефициты, наоборот, ускоряют накопление этих поломок. Есть также вещества, стимулирующие активность репарационных (восстанавливающих ДНК) генов. То есть сами вещества не помогают восстановить ДНК, но они запускают активацию в клетке отдельных ферментов, восстанавливающих ДНК. Такие вещества называются антимутагенами.
— А что такое информационная теория старения?
— Это то же самое, что эпигенетическая теория. Её авторство приписывают гарвардскому профессору Дэвиду Синклеру. Согласно теории, несмотря на имеющуюся у человека ДНК, надо иметь ещё правильную систему запуска команд для того, чтобы гены правильно работали. Синклер недавно издал книгу «Жизненный план», в которой говорится о том, что для максимально правильного запуска работы генов надо быть физически и социально активным, никого не обманывать, иметь близкие семейные отношения, придерживаться интервального голодания, избегать быстрых углеводов, есть растения, которые сами пережили стресс, потому что растения, которые справляются со стрессом, накапливают вещества, которые позволяют им его побороть, а потом и нам.
Ещё одна теория старения — инфламейджинг (от англ. inflammation — воспаление и aging — старение — Авт.), которой уже исполнилось 25 лет. Она говорит нам о системе хронического низкоуровневого системного воспаления, которое может приводить к хроническим болезням, снижению когнитивных функций и ускоренному увяданию кожи, начиная с 30-35 лет. Все вышеперечисленные факторы приводят к увеличению количества повреждённых (сенесцентных) клеток.
В норме они сигнализируют о своём неблагополучии, после чего «приходят» иммунные клетки и убирают их. Но с возрастом процесс «уборки» становится неэффективным из-за возрастной перестройки иммунной системы. Более того, жёсткий склеенный матрикс не позволяет иммунным клеткам проникать в соответствующие ткани-мишени. Одним их факторов, приводящим к хроническому воспалению, является и висцеральный жир (он может приводить к локальному воспалению). Чтобы снизить уровень такого воспаления, сторонники теории рекомендуют периодически потреблять бобовые, орехи, семечки, фрукты, овощи, кофе, цельнозерновой хлеб, шоколад, сухофрукты, травяные чаи, оливки, оливковое масло.
Концепция медицины здорового старения
— Несмотря на то, что в целом люди стали жить дольше, есть информация, что хронические заболевания, наоборот, молодеют. Нам чего-то не договаривают?
— Это действительно так, — вроде бы благодаря достижениям медицины мы раньше выявляем заболевания, лечим, по крайней мере, симптоматически, но заболевания молодеют. Мы, специалисты, занимающиеся выявлением рисков старения, приходим к выводу о том, что наше благополучие, доступность еды и является причиной более частых воспалительных процессов и других изменений, накапливающихся как снежный ком.
Прежде всего это отсутствие чистых промежутков между приёмами пищи. Сейчас холодильник у всех под рукой, — и на работе, и дома всегда есть перекус. В результате у большинства, и особенно у детей, уже даже понятие чувства голода, по сути, отсутствует. И мало кто напоминает нам о том, что существует так называемый «гормон голода» — грелин, который не только стимулирует аппетит, но и обладает противовоспалительным действием. Из-за того, что мы постоянно едим, подавая «топливо» нашим митохондриям, они становятся «ленивыми».
Им всегда достаточно, — не нужно переходить от более биодоступного топлива к менее биодоступному, то есть от сахаров к жирам. Поэтому у многих из нас они практически уже не обладают метаболической гибкостью. В результате у нашего организма нет другого выхода, как только запасать лишние жиры. Поверхностный сон, гиподинамия — всё это также способствует негативным процессам, особенно, если все это начинается ещё в детстве.
— То есть, можно представить, что процесс поломки правильных систем может запускаться в раннем возрасте?
— Когда говорим о старении, мы в основном думаем о пожилом возрасте. На самом деле те же процессы аутофагии, которые делают отбор здоровых митохондрий, работают всю жизнь. И если в молодости человек был физически неактивен, без промежутков в приёме пищи, его аутофагия уже с детства, с юности работает плохо. И «ленивые» митохондрии могут накапливаться в организме с раннего возраста.
Есть масштабное западное исследование сосудов у детей и подростков, которые погибли в авариях. Оказалось, что у многих из них уже есть признаки атеросклероза. Это ещё одно доказательство того, что процессы старения молодеют, поэтому нужно во всех возрастах учитывать важность здорового образа жизни.
До сих пор среди молодого поколения популярна западная диета с большим количеством переработанных продуктов с высоким индексом гликирования, дети не утруждают себя соблюдением режима питания. Думаю, здесь нам очень могли бы помочь наши традиции: когда раньше бабушка или мама накрывали на стол, вся семья кушала, потом всё убиралось, и до следующего приёма пищи никаких перекусов не было. Также люди периодически постились. Эта традиция имеет религиозный подтекст, но, считаю, что есть в ней ещё и чисто практический смысл оздоровления организма. Ведь больниц, куда можно было бы побежать, чуть что, не было, и нужно было самим быть трудоспособными и здоровыми. В таких постах есть большой смысл.
Ещё одному фактору, как необходимому условию продления молодости сейчас уделяется особое внимание. Это стресс. Раньше нам говорили: «Избегайте стрессов и будете жить долго и счастливо». Теперь мы говорим, что не долгий, а умеренный периодический стресс, наоборот, необходим организму, чтобы повысить стрессоустойчивость.
— Можем ли мы управлять старением, соблюдая только вышеперечисленные рекомендации о чистых промежутках между приёмами пищи, высыпаясь, занимаясь спортом и т. д.?
— Мы не можем точно управлять тем, что мы не можем измерить. Современная наука позволяет измерить, к примеру, молекулярные параметры. Одни увеличиваются с возрастом, другие уменьшаются, и мы можем с их помощью понимать, где мы сейчас с вами находимся с точки зрения нашего образа жизни. В этом году мы опубликовали концепцию биомаркеров старения человека, выделив более 60 (!) параметров, которые уже сейчас можно измерять в клинической практике. Это позволит нам в будущем более прицельно влиять именно на те механизмы старения, которые у конкретного человека находятся в жёлтой, оранжевой или красной зоне.
Кроме измерения отдельных биомаркеров старения, появились также методы измерения биологического возраста, всевозможные гаджеты для здоровья. Есть совсем революционные «генетические ножницы», позволяющие вырезать дефектные гены и исправлять мутации, есть пересадка кишечной микробиоты здорового донора пациенту для восстановления баланса микроорганизмов в кишечнике, и многое другое.
По разным исследованиям, медицина здорового долголетия сейчас может дать где-то 12–14 дополнительных лет здоровой жизни. А вот биология старения потенциально может дать гораздо больше: если мы возьмём под контроль хотя бы один или несколько механизмов старения, можно, по словам учёных, ожидать и 30, и больше лет. Правда, есть одно «но». Пока специалисты видят эти результаты только в лабораториях с модельными животными, но говорят, что есть потенциал внедрить их и в клинику человека.
Источник: www.mk.ru
