Председатель Комитета Государственной думы по информационной политике, информационным технологиям и связи Сергей Боярский в редакции «Комсомольской правды»
Телефонных мошенников и иностранную пропаганду в России выводят как клопов дустом — переводя граждан в отечественные мессенджеры. Почему некоторые сопротивляются? И не загоним ли мы сами себя в «цифровой концлагерь»?
Об этом мы в эфире радио «Комсомольская правда» спросили главу комитета Госдумы по информационной политике, технологиям и связи Сергея Боярского.
ИЗ ВРЕДНОСТИ НИЧЕГО НЕ ВЫКЛЮЧАЕМ
— Остряки утверждают, что Вы, как похититель Рождества Гринч, украли свободный интернет.
— Не согласен. Я один из тех, кто укрепляет цифровой суверенитет страны. В мире всего три цифровые суверенные державы – Китай, США и теперь Россия. Это случилось после появления национального сервиса МАХ. Он повторяет функционал WhatsApp* (мы его импортозаместили), а по звонкам и видеозвонкам работает даже лучше. Что касается Telegram, в МАХ тоже появились каналы, и активно развиваются. Я сам еще осенью 2025-го удалил у себя WhatsApp* и Telegram.
— А ваши коллеги?
— Удалили не все.
— Почему?
— Привычка. Нашему сервису чуть больше полугода, и ему еще предстоит догнать мировых гигантов, в которые вложены огромные средства. То, что удалось разработчикам на этом этапе, уже подвиг. Скоро мы сможем показывать МАХ вместо паспорта при посадке в самолет, при заселении в гостиницу. Будет система мини-приложений, как в китайском WeChat, где вся современная жизнь человека: заказ такси, еды, билетов.
— У WhatsApp* шансов нет?
— Ни WhatsApp*, ни Telegram из вредности выключать, замедлять никто не собирается. Но они, как гости в любом доме, должны работать по российским законам. Открыть в России свой офис, сотрудничать в борьбе с мошенниками. Но ни WhatsApp*, ни Telegram на это не откликнулись. Поэтому в августе 2025-го было решено деградировать их голосовые вызовы.
— А что лучше для развития страны – конкуренция или принцип: всех забугорных выставить, оставить лишь свое?
— Вариант с одним мессенджером мы не рассматриваем. У МАХ появятся и российские конкуренты. У нас огромный IT-сектор, способный их создать. Плюс все «иностранцы», соблюдающие наши законы, продолжают работу.
— Почему Telegram не отрубают совсем?
— Потому что это не только обмен сообщениями, но и большая соцсеть. В нее вложены огромные силы наших граждан и СМИ, они ведут там свои каналы. Посмотрим, как они будут переезжать в МАХ. Я свой там завел. Но в Telegram у меня тоже канал остался…
— Где больше посещений?
— Пока в Telegram, но я их набирал несколько лет.
Депутат Боярский: WhatsApp* и Telegram из вредности выключать никто не будет
РАДИ ВАШЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ
— Моя родня привыкла через WhatsApp* слать по утрам картиночки. Другие жалуются, что звонили за границу по видео, а по МАХ нельзя…
— Можно! Если человек за границей использует МАХ. Есть множество сервисов для видеозвонков (у ВК, например, идеальное качество связи). А если вы любите свою родню, удалите у них WhatsApp*! Потому что им могут позвонить мошенники и лишить сбережений, заставить, не дай бог, что-нибудь поджечь.
— Но это как запретить топоры и ножи. В руках преступника и табуретка — оружие. Мошенники так же воспользуются разрешенным мессенджером?
— Национальный мессенджер интегрирован в контур нашей безопасности. Благодаря этому уже предотвращены сотни тысяч случаев мошенничества. А все, что происходит в WhatsApp*, вне зоны нашего влияния, ни до, ни после, ни во время преступления.
— Чиновники буквально заставляют студентов, школьников, родителей, жилищные чаты переводить в МАХ.
— Заставлять, конечно, не надо, иначе получаешь сопротивление.
— Ждать ли запрета VPN?
— Это способ обхода любых блокировок, хороших, плохих, наших, чужих. Запретить его технически сложно. Мы и не идем в эту сторону. Наш путь — запрет рекламы VPN.
— Как это работает?
— Захотел ты зайти в запрещенный Instagram. Зайди, посмотри, выключи VPN. Захотел посмотреть что-то на YouTube — включил VPN, посмотрел, выключил. Если кому-то нестерпимо хочется позвонить по WhatsApp*, позвоните, но потом выключите. Потому что, если вы живете с включенным VPN, все усилия государства, потраченные на то, чтобы подросток не столкнулся с группами смерти, террористами, педофилами, сводятся на нет.
— Это вы про детей. А взрослые тут причем?
— Причем?!! Все такие уверенные, пока не отдадут свои кровные украинским мошенникам, представившимся майором с Лубянки. Все блокировки вводятся ради вашей безопасности!
Сергей Боярский на радиостанции «Комсомольская правда»
У НАС СВОБОДА, У НИХ — КИБЕРВОЙНА
— Но разве мошенники, гады, не приспосабливаются к любой блокировке? У скептиков подозрение, что это лишь повод закрыть иностранные мессенджеры и собрать всех нас на одну платформу. Для контроля.
— Это расхожее мнение, звучит убедительно. Но обернитесь вокруг, мы никогда не сталкивались с таким объемом мошеннических атак. Сотни миллиардов рублей, сломанные судьбы, суициды. Я смотрел международную статистику — это общий бич XXI века. И у нас получается с ним бороться. Киберпреступления уже снизились на четверть. Результат?
— Ещё какой! Посмотреть бы на эту статистику через год, когда жулики приспособятся.
— Думаю, перелом наступил. Мы уже приняли самозапрет на выдачу кредитов. Наконец-то навели порядок с SIM-картами. Будет ограничено и число банковских карт на одних руках (предлагается не более 20, и не более 5 в одном банке). Возможно и создание базы идентификационных номеров самих телефонных устройств.
— То есть каждый смартфон будет в базе?
— Да. Он будет заноситься туда уже при ввозе в страну. Если в базе устройства нет, его просто невозможно будет включить. Исчезнет смысл красть телефоны!
Кроме того, можно будет привязать смартфон к SIM-карте. Потому что самый опасный вид мошенничества — когда берут ваш скан паспорта и где-то в другом городе слезно рассказывают оператору связи (или просто его подкупают), что потеряли телефон. И просят SIM-карту перевыпустить. И тогда все пароли — от банков, соцсетей, госуслуг — окажутся в руках преступников. Счет пойдет на минуты.
При привязке телефона к SIM-карте этого можно избежать.
Я бы вообще отключил (хотя бы временно) международные вызовы на стационарные телефоны. У меня стойкое убеждение, что нашим пенсионерам на домашние номера из-за границы звонят только мошенники.
— Жестко…
— Мы так спорили о самозапрете на кредиты. Я предлагал совсем грохнуть получение кредитов онлайн. Тогда бы мы одновременно всех защитили. Но коллеги из Центробанка сказали: «Нет, слишком жестко…» Самозапретом в итоге воспользовалось 40 миллионов человек. В первые месяцы рост был быстрым — до 10 миллионов, а потом пауза. И мне показалось, что эти 10 миллионов — те, кого уже обманули. Многие не думают о своей безопасности, пока не случится беда.
— Позвольте философский вопрос. Перед какими свободами граждан государство остановится? Где эта грань?
— Мне кажется, у нас самый свободный интернет. Вы посмотрите, что творится за рубежом. Как руководитель Russia Today, Симоньян, словно львица, бьется с YouTube, со всеми этими супостатами. Там не дают альтернативную точку зрения. Поисковая выдача только та, которая им нужна. Мы хоть кого-то заблокировали так вероломно? Наша поисковая выдача у Яндекса — абсолютно свободная.
СТРАХ «ЦИФРОВОГО КОНЦЛАГЕРЯ»
— Почему же некоторые сопротивляются «суверенизации интернета»? Это напоминает антиваксеров…
— Точно. Один в один! А я себе все прививки сделал. И четыре раза переболел. Но я через себя это все пропускал, и сейчас пропускаю. Вот свою первую зарплату в 1999 году я получил в долларах, в конверте. Тогда это считалось нормой. Помню, как мы ездили по встречной полосе, обгоняя пробку — тоже считалось обычным делом. И никто не пристегивался за рулем. Но потихоньку это менялось вместе с людьми, со страной. Год назад иметь два американских мессенджера, в которых разгул запрещенки и мошенничество, считалось нормой. Мы говорим: «Так больше не будет!» Долларов в конверте не будет. И WhatsApp* с мошенниками и террористами — тоже.
— Цифровой концлагерь — миф?
— Конечно. Вот те люди, которые боятся устанавливать МАХ, вряд ли установили себе двухфакторную аутентификацию в почте или в том же Telegram. Вы не боитесь, что у вас угонят фотографии, Госуслуги взломают? С этого надо начинать.
— Но концентрация всех данных в одном месте — разве не джекпот для мошенников?
— Это не так. МАХ — большая труба, через которую вы запрашиваете в разных местах надежно охраняемую информацию. Это маршрутизатор по доверенным каналам. А Госуслуги — защищены у нас хорошо, пока мы сами не отдаем ключи, продиктовав мошеннику код от СМС. Иначе взломать их невозможно. Кстати, пора заканчивать и с этим — с возможностью менять пароль Госуслуг по СМС. Забыть пароль — это как забыть ключи от квартиры. Подходишь к двери — ключи тебе с неба должны упасть? Нет. Ты должен пойти в мастерскую, постоять там… А это ключи от всей вашей цифровой жизни. И забывать их — непозволительная роскошь, когда на нас нацелены тысячи мошенников.
— Что же делать со страхом перед Большим Братом?
— Это миф. Ну, покажите мне, кого подслушали и что-то выложили. Модно говорить, что за кем-то подглядывают, что пишется всё. А подглядывать-то кому?! Сколько людей и времени на это надо?! Если что-то и остается автоматически в цифровой памяти, то для того, чтобы вы сами могли прийти и сказать: «Меня обманули, поднимите досье на мои телефонные звонки за месяц». А смотреть, кто кому что-то пишет в режиме онлайн, просто невозможно. И, если честно, неинтересно.
* — принадлежит запрещенной, экстремистской и террористической корпорации Meta**
** — корпорация, признанная террористической и экстремистской и запрещенная на территории России
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Иностранцы переезжают в Россию, чтобы спасти своих детей: Депутат Госдумы Мария Бутина — о переговорах, цифровой слежке и переселенцах
Родители не замечают, как растят монстра: как спасти детей от одиночества и ужасных преступлений
Парк Русского периода: В селе, где время остановилось, жители говорят, как 300 лет назад
Источник: www.kp.ru
Источник: ai-news.ru
