В заметке — несколько цитат из беседы на 4,5 часа, в которой, как и всегда, не обошлось без разговоров о свободах и цензуре.
«Telegram — предприятие, которое лично для меня убыточно»
Для контекста: в мае 2025 года FT сообщила, что прибыль Telegram по итогам 2024 года составила $540 млн против убытка в $173 млн в 2023-м. По словам самого Дурова, его зарплата в компании — 1 дирхам, или $0,3.
«Пришлось внедрять много инноваций, чтобы достичь точки, где мы вышли в плюс, не прибегая к сомнительной коммерческой деятельности, включающей эксплуатацию личных данных пользователей, чем занимается большинство конкурентов.
Деньги никогда не были главной целью. Не для меня. <…> Telegram — предприятие, которое лично для меня убыточно. Я никогда не выводил из Telegram больше, чем вложил. И никогда не продал ни единой акции (он единолично владеет мессенджеров — прим. vc.ru).
Но и продавать Telegram я не хотел. Так как же получать прибыль, не жертвуя ценностями? Мы стали рассматривать [идею подписки] на определённые дополнительные функции. Мы хотели сохранить все существующие функции бесплатными и просто добавить больше инструментов для бизнеса и продвинутых пользователей, за которые пришлось бы платить $4-5 в месяц. <…>
Тогда это <…> считалось нежизнеспособным для мессенджеров. Сейчас у нас более 15 млн платных подписчиков. Это очень значительная [регулярная выручка]. Мы получим более $500 млн от Premium-подписок в 2025 году.
Premium-подписка — это один источник. Ещё у нас есть реклама, но она контекстная, а не таргетированная. Конечно, мы упускаем где-то 80% прибыли, [но] мы не готовы участвовать во всех этих практиках, экспортируя личные данные».
«Таких, как Илон, больше нет»
Для контекста: Дурова не раз сравнивали с Илоном Маском. Последний также публично поддержал основателя Telegram, когда того задержали во Франции.
«Я считаю, что определённые черты, которые демонстрирует Илон и за которые его критикуют, являются источником его силы. Например, его эмоциональность проистекает из того, что ему глубоко не всё равно. Он готов начинать столько войн и битв, сколько потребуется, чтобы изменить мир в направлении, которое он считает правильным.
Ещё он, кажется, способен черпать мотивацию из всех этих войн и личных конфликтов, и это то, что нельзя недооценивать. В какой-то момент в жизни успешного предпринимателя вопрос мотивации становится главенствующим. Если мы говорим о самом богатом человеке в мире и самом известном предпринимателе, невольно задумываешься: как он себя мотивирует?
Если начинать войну в X, спорить на какие-то темы или переходить на личности с [гендиректорами других компаний], критиковать их… Если это помогает Илону вводить инновации и запускать новые проекты, пусть продолжает. <…>
Таких, как Илон, больше нет. Есть просто Илон. <…> Он уникален в том, что продолжает запускать новые проекты, вести их параллельно — и, кажется, не слишком распыляется. Некоторые [так не считают], но ему удаётся добиваться успеха во всех или большинстве начинаний. <…>
Необходимая черта, чтобы всё это можно было воплотить, — это готовность быть неприятным. Ты должен быть готов обидеть кого-то, если работа сделана плохо. Должен быть готов увольнять без сожалений.
Чтобы быть эффективным предпринимателем и обогащать мир инновациями, приходится делать неприятные вещи. Большинство этого избегает.
«Биткоин — это всерьёз и надолго»
«Я очень верил в биткоин почти с самого его появления. Купил первые несколько тысяч биткоинов в 2013 году примерно по $700 за [монету]. Просто закинул пару миллионов и не парился. Многие, когда биткоин упал где-то до $200-300, стали выражать мне сочувствие: «Бедняга, ты совершил ужасную ошибку, но не переживай — мы тебя уважаем». А я говорил: «Мне всё равно. Я не собираюсь его продавать». <…>
Биткоин у тебя не конфискуют и не заблокируют на почве политики. Это идеальное средство обмена. Я говорю о BTC, но это относится к криптовалютам в целом. <…>
Некоторые думают, если я могу арендовать дорогие апартаменты или летать частными джетами, то это потому, что выкачиваю деньги из Telegram. Но я сказал: Telegram — убыточный для меня проект. А вот биткоин — то, что позволило держаться на плаву.
Верю, что настанет момент, когда биткоин будет стоить $1 млн. Глянь на тренды. Правительства печатают деньги как не в себя. А биткоин никто не печатает. У него предсказуемая инфляция, которая в какой-то момент прекратится. Биткоин — это всерьёз и надолго, а вот фиатные валюты — посмотрим».
«Правильный ответ на загадку [про пики точёные] — не делать ни то, ни другое»
Для контекста: в интервью с Такером Карлсоном у Дурова на фоне стояли два мини-стула, отсылающие к дилемме про пики точёные. Фридман спросил, «в чём философская мудрость».
«Это загадка, с которой сталкиваются в российских тюрьмах. Метафорически она описывает любую ситуацию, где вам предлагают выбор между двумя не самыми лучшими вариантами.
Когда управляешь большим бизнесом или большой страной, а это очень похоже, то порой сталкиваешься с такой дилеммой. И что делать? Сделать эту ужасную вещь или вот эту не менее ужасную?
[Думаю, стоит] переосмыслить вопрос. Придумать решение, которое превращает недостаток в преимущество, и использовать его, чтобы справиться со второй частью проблемы».
Если ты попал в щекотливую ситуацию, значит, ты где-то допустил ошибку, которой следовало избежать. Но есть другой довольно креативный ответ: берёшь пики с одного стула и используешь их, чтобы срезать то, что на втором стуле. Думаю, это и есть правильный ответ.
«Работа с игроком класса B демотивирует»
Для контекста: Фридман упомянул концепцию «игроков классов А и B», где А-игроки — способные, талантливые и замотивированные, а B-игроки — те, кто «как-то умудряется тормозить команду».
«Ядро команды разработчиков Telegram — человек 40. <…> Мы рано поняли, что количество не переходит в качество. Во многих случаях всё наоборот. Если людей слишком много, им приходится постоянно координировать действия, общаться. 90% времени уходит именно на согласование маленьких кусочков работы, за которые они отвечают. <…>
Другая проблема с большим количеством сотрудников — это то, что некоторым из них просто не хватает работы. А если им не хватает работы, они демотивируют остальных одним своим существованием.
Они всё ещё тут, получают зарплату, но ничего не делают. А если ничего не делают, то зачастую начинают пытаться отыскать себе другое занятие. Может, и внутри команды, [но это] не продуктивная работа, а выискивание несуществующих проблем.
Я возьму человека на работу, только если уверен, что это лучший вариант. Если нанять того, кто рассеян или неопытен, получишь неэффективный код, который обернётся убытками в десятки миллионов долларов. <…>
Ещё момент, который люди не осознают, — это то, как демотивирует работа с игроком класса B. Все видят, когда человек, с которым они работают, и вправду компетентен. И сразу заметно, если человек не в своей тарелке: он задаёт не те вопросы, постоянно отстаёт.
В какой-то момент у А-игрока появляется неудовлетворенность. Чувство, что ты не можешь реализовать весь потенциал. И всё из-за того человека, работающего рядом с тобой или делающего вид, что он работает.
Иногда это не потому, что человек ленив. Просто его умственные способности не дотягивают. И не в опыте дело. Чаще всего дело в природных способностях и упорстве. В 90% случаев это неспособность концентрироваться длительное время на одной задаче. А для тех, кто способен, это оскорбление — работать с кем-то, кто вечно отвлекается и не может погрузиться в проекты, за которые отвечает.
«Мы биологически запрограммированы на конкуренцию»
«Есть тренд во многих странах, когда родители или власти говорят: «Мы не хотим создавать детям стресс или внушать тревогу. Давайте избавимся от публичной системы оценок, рейтингов». <…>
Может, это и оправдано, но дети теряют интерес. Нет проигравших, но и победителей тоже нет. Такая гиперопека приводит к тому, что дети вырастают, <…> но не готовы к реальной жизни, а это постоянная конкуренция за работу, повышение, клиентов. И она жёсткая».
Во многих странах, где считали, что убрать конкуренцию из системы образования — хорошая идея, — до сих пор так думают и пытаются устранить её из экономики. <…>
В результате они делают экономику неконкурентоспособной. В той же Европе пытаются угнаться за Китаем, Южной Кореей, Сингапуром и Японией, где система образования основана на беспощадной конкуренции. <…>
Есть масса свидетельств, что мы биологически запрограммированы на конкуренцию. На то, чтобы понимать свои таланты и способности в сравнении с окружающими нас людьми. И это один из вариантов саморегуляции общества.
«Мы много экспериментируем с блокчейн-технологиями»
Про подарки
«Подарки можно назвать переосмысленными, социально значимыми NFT. <…> Благодаря им [блокчейн] TON стал, я думаю, крупнейшим или вторым по величине по суточным объёмам торгов NFT.
Нам не нравились NFT старой школы. Во-первых, они были социально неактуальны. Вот есть у тебя NFT. И где ты его покажешь? В Telegram подарок [можно разместить] рядом с именем. Это твоя цифровая личность. Можно создавать коллекции, хвастаться ими в профиле.
Вдобавок мы хотели переосмыслить эстетическую часть. Многие NFT уродливы, в их основе нет никакой сложной технологии. То, что мы сделали с подарками Snoop Dogg, я думаю, демонстрирует пример красивого, эстетически приятного и в то же время очень точного в плане отсылок к биографии этого конкретного артиста сочетания искусства и технологии. <…>
Людям нравятся подарки. Нравится, что они могут поздравить близкого человека чем-то ценным и в то же время красивым. А некоторые делают на них бизнес. <…> Мы познакомились с парнем, заработавшим несколько миллионов просто на покупке и продаже подарков. [Это] реальный рынок».
Про экосистему мини-приложений
«Мы первые позволили людям напрямую владеть своим юзернеймом, цифровой личностью, с помощью смарт-контрактов и NFT — исключив Telegram из этой схемы. Telegram не может конфисковать юзернейм <…>
[В мессенджере] процветает платформа мини-приложений. Миллионы разработчиков запускают собственных ботов и приложения. Мы даём им возможность получать платежи от пользователей через механизм встроенных покупок от Apple и Google». <…>
Мы можем взимать комиссию с этих транзакций, но она очень низкая. Сейчас это 5%. Мы не жадничаем и хотим, чтобы люди преуспевали, создавая инструменты для пользователей. Мини-приложения привлекают пользователей. Чем больше последних, тем успешнее и актуальнее Telegram.
«Я не считаю телефон необходимым устройством»
«Когда я рос, у меня не было телефона. В университете — тоже. Когда мобильный появился, я по нему почти не звонил. Он всегда был в авиарежиме или на беззвучном. <…>
Философия простая — я хочу сам решать, что важно в моей жизни. <…> Если первым делом с утра ты хватаешься за телефон, то, по сути, превращаешься в существо, которому [люди и компании] диктуют, о чём думать весь оставшийся день. То же самое происходит, если читаешь новости в соцсетях допоздна. <…>
Я не говорю, что нужно полностью изолироваться от всех источников информации, но нужно выделять время, чтобы подумать, что важно именно для тебя и что ты хочешь изменить в этом мире».
Это, может, нелогично, учитывая, что я основал одну из крупнейших соцсетей в мире, а потом — второй по величине мессенджер. Я вроде как должен быть постоянно на связи. Но очень быстро понимаешь: чем ты доступнее, тем меньше успеваешь.
Как вообще что-то делать, когда тебя бомбардируют информацией, которая в большинстве своём не имеет никакого отношения к тому, что ты строишь? Вот весь мир следит перепалкой между самым богатым и самым влиятельным человеком. Но для большинства людей это ведь всё пустой звук. Их жизнь не изменится. И они на это никак не влияют.
«Главная мышца, которую нужно тренировать, — самодисциплина»
«Не помню, чтобы у меня была депрессия последние 20 лет. Может, когда я был подростком. Одна из причин: я начинаю действовать. Определяю проблему, решение и начинаю воплощать задуманное.
Если вы застряли в круговороте переживаний — ничего никогда не изменится. Люди ошибаются, думая: «Мне просто нужно немного отдохнуть». Это не так работает. Ты получаешь силы, делая что-то. <…> Чувствуешь мотивацию, вдохновение, делаешь что-то ещё и ещё — и, может, через пару лет многого добьёшься.
Тренажёрный зал — отличный пример. Часто у тебя нет желания идти на тренировку, но надо перебороть себя, [ведь] потом ты доходишь до такого состояния, что кайфуешь и думаешь: «Классно, что я сегодня пришёл в зал». В целом почти с любым делом так. Хочешь написать код, пропиши кусочек, и вдохновение придёт. А с ним и новые идеи. Надо написать роман — напиши параграф. Всё это очевидно и не секрет».
Главная мышца, которую нужно тренировать, — мышца самодисциплины. Всё остальное приложится.
- «Мы хотим быть нейтральной платформой»: Павел Дуров дал интервью Такеру Карлсону.
- Нелогичные действия французских властей, четыре дня как в «одиночке» и «огонь по своим»: Павел Дуров дал второе интервью Такеру Карлсону.
- «Вопрос не в цене. Telegram просто не продаётся. Это идея, а не товар»: Павел Дуров — о будущем мессенджера после своей смерти, о сравнениях с Маском и конкуренции с WhatsApp*.
Источник: vc.ru
