Знаменитый океанограф Жак-Ив Кусто родился 115 лет назад
Жак-Ив Кусто создал целый жанр красочных документальных фильмов о морском дне. За это, а также за создание акваланга французский океанограф получил всемирное признание, но мало кто знает, что Кусто создал и популяризовал концепцию «подводных деревень» — долговременных жилищ на морском дне, — по сути аналогов космических станций. О том, зачем Кусто предлагал их строить, — в материале «Газеты.Ru».
Моряк-романтик
Жак-Ив Кусто начал свой путь исследователя водных глубин в качестве французского военно-морского офицера. Родившись 11 июня 1910 года в семье преуспевающего юриста, он выучился на артиллериста в академии ВМФ французского Бреста, и в возрасте 26 лет получил назначение на линкор Condorcet. Именно на его борту Кусто познакомился с будущим соратником Филиппом Тайе, который одолжил ему на время «очки Ферне» — одни из первых для подводного плавания.
Изучая с их помощью мелководье близ базы в Тулоне, Кусто поражался, сколь красив и необычен подводный мир, в котором существует неизвестная и неподконтрольная человеку экосистема.
Осознав, что морское дно — это основной ландшафт Земли, покрывающий две ее трети, он вместе Тайе и еще одним новым другом Фредериком Дюма решил посвятить свою жизнь морским исследованиям. Их трио начало исследовать море, используя новаторский для тех лет набор средств: маску для подводного плавания, в которую с поверхности через шланг поступал воздух; ласты, изначально изобретенные для пляжных спасателей; аппарат-ребризер (ИДА), в котором воздух очищается от СО2 и обогащается кислородом химическим способом; и камеру для подъемной фотосъемки. Сейчас такой комплект может арендовать в Египте любой турист, но в 1930-е годы это казалось чудом техники, которое открыло людям глаза на мир, тысячелетиями лежавший под килями их кораблей.
Исследованиям помешала начавшаяся Вторая мировая война. В 1940 году, когда победа Германии казалось очевидной, Италия объявила Франции войну, и Кусто как офицер-артиллерист успел принять участие в бомбардировках Генуи. Но вскоре французское правительство капитулировало, моряков отправили в бессрочный отпуск, и у Кусто появилось много свободного времени. Тогда французские военные жили в серой зоне: у власти находилось коллаборационистское правительство Виши, но многие офицеры сочувствовали голлистскому сопротивлению и контактировали с ним. Однажды, в 1941 году, Кусто поучаствовал в операции против итальянской разведки на юго-востоке Франции — в интересах как де Голля, так и Виши, — но все остальное время он посвящал изучению морских глубин.
Подводный кинематограф
Именно в годы войны Кусто создал «аква-ланг» (буквально — водное легкое). Дыхательные системы, в основе которых лежал баллон со сжатым кислородом, существовали с начала XX века, но имели слишком малый запас автономного плавания из-за малого давления в баллоне. Кусто же совместил баллон высокого давления с регулятором-редуктором, изобретенным Эмилем Ганьяном. Он позволял снижать давление до того, которым человеку удобно дышать, что позволило находиться под водой больше часа.
После освобождения Франции Кусто сумел заразить своей страстью начальника Генштаба ВМС адмирала Андре Лемонье, показав ему снятый в военные годы черно-белый подводный фильм «Обломки». Адмирал поручил Кусто и двум его друзьям создать на флоте группу подводных исследователей — официально она занималась разминированием, поиском затонувших кораблей и экспериментами в интересах военных, но каждую свободную минуту команда посвящала более интересным задачам, вроде съемок фильмов о лежащих на дне древнеримских кораблях.
В 1949 году Кусто уволился из флота в звании капитана-де-корвет и создал собственную океанографическую компанию, существовавшую за счет частных пожертвований и контрактов. Флагманом компании стало судно «Калипсо», переоборудованное из тральщика в средство поддержки погружений. «Калипсо» использовалось для развертывания небольшой «ныряющей тарелки» — уникального аппарата SP-350 Denise. Это была крошечная субмарина с очень медленным ходом, но большой глубиной погружения (расчетная глубина разрушения — 900 м), иллюминаторами для осмотра дна и манипулятором.
Используя эти суда, акваланги и водолазные костюмы, Кусто снял около десятка кинофильмов, принесших ему всемирную известность. По сути, он создал целый жанр документальных фильмов со своей эстетикой: синее море, подводные скалы и рифы, покрытые водорослями и ракушками затонувшие корабли, снующие перед камерой рыбы, сидящие на дне ракообразные и моллюски. Любили его и в СССР, причем как простые зрители, так и ученые, — на лекциях Кусто в Институте океанологии АН СССР люди стояли в проходах, чтобы послушать знаменитого гостя.
Подводный дом
Но Кусто было мало и часа с аквалангом, и суток в личной субмарине. Он хотел проводить на дне моря больше времени, и потому решил строить под водой целые «деревни». Проект получил название Précontinent и представлял собой семейство из нескольких долговременных морских жилищ. Первое, Précontinent I, было исследовательским прототипом: большая лежащая на боку бочка с положительной плавучестью, заякоренная на дне с помощью цепей и оборудованная для обитания двух людей в течение недели.
После этого в 1963 году у берегов Судана исследователи возвели Précontinent II, «самую амбициозную подводную деревню в коралловых глубинах Красного моря около Шааб Руми», как выразился сам Кусто. Главной постройкой базы была «Морская звезда», названная так за характерную форму. Это было основное жилище акванавтов, оборудованное внутри как жилое помещение небольшого корабля с центром управления, рабочими столами, кают-компанией, душевыми и множеством телеэкранов, с помощью которых велось наблюдение за окружающим пространством. Вместе с командой исследователей в нем жил зеленый попугай Клод — птица долго не могла адаптироваться к давлению в две атмосферы и заметно нервничала.
Рядом с главным зданием находился гараж для тарелки-субмарины, в который она заходила, подныривая под открытое дно. Ниже, на глубине 25 метров, располагалось еще одно жилище, предназначенное для кратковременных визитов. Все постройки были связаны между собой с помощью телефонных и телевизионных линий. Вели они и на поверхность, где дежурили два судна, «Калипсо» и «Росальдо». Они служили источником энергии, а также нагнетали по шлангам воздух, поддерживая давление в две атмосферы.
Базируясь на Précontinent II, акванавты целый месяц вели наблюдение и собирали образцы морских обитателей для Океанографического музея Монако, директором которого был Кусто. Также команда сняла документальный фильм «Мир без Солнца», который в 1965 году получил Оскар, не оставив конкурентам шансов. В этом не было ничего удивительного: будучи документальным, кино смотрелось как высокобюджетный научно-фантастический фильм по мотивам творчества Жюль Верна. В одной из первых сцен похожая на инопланетный корабль подводная лодка медленно заплывала в футуристический ангар. Эти образы чередовались с подчеркнуто «земными» и бытовыми: как мужчины средних лет ходят в одних трусах, пьют чай в кают-компании, пылесосят, слушают музыку с пластинок и показывают попугаю рыб через иллюминаторы.
Мечта жива до сих пор
За Précontinent II последовал III — база куда более маленькая, но на глубине сотни метров. Кусто надеялся, что сможет доказать необходимость жизни на дне — он говорил, что нефтяные платформы могут быть донными, а не плавающими, а также что с подводных баз удобнее проводить исследования. Практика это опровергла — куда проще изучать дно оказалось с помощью телеуправляемых аппаратов с камерами, которые не несли никакой опасности для людей, в отличие от подводных баз и субмарин. Кусто не был фанатиком и не пытался настаивать: когда это выяснилось, он оставил идею, вновь занявшись поиском затонувших кораблей и популяризацией океанологии.
Но на этом история подводных деревень не закончилась. В Германии в 1970-х годах проводились исследования на глубоководной станции Helgoland, а почти одновременно с исследованиями Кусто ВМС США вели проект SEALAB. Его сменили Tektite, созданный в интересах NASA, и Hydrolab Национального управления океанических и атмосферных исследований. Одной из ключевых целей всех этих проектов было исследование жизни человека в условиях замкнутой среды, в том числе в рамках подготовки к космическим путешествиям.
Интересно, что именно космические полеты стали одной из причин, почему мечты Кусто о жизни на дне не сбылись. Космические станции, вроде МКС, и глубоководные жилища во многом похожи, в том числе тем, что не являются предметом первой необходимости. Они служат символом человеческого прогресса и жизни в экстремальных условиях, но при этом космос для подавляющего большинства людей кажется более интересным, чем дно. Поэтому в 1970-х годах интерес к подводных деревням утих — но не исчез.
В наши дни существует около дюжины подводных станций и обсерваторий, служащих либо исследовательским, либо туристическим целям. Иногда люди в них живут просто из упрямства, как, например, 59-летний немец Рюдигер Кох. В январе 2025 года он установил рекорд, проведя под водой 120 дней на подводной капсуле у берегов Панамы.
Действительно ли это рекорд — неизвестно, поскольку миссии атомных подводных лодок засекречены и в теории какая-то из них могла провести под водой и дольше. Однако упорство, с которым некоторые люди до сих пор пытаются прописаться на морском дне, доказывает, что Кусто не был одинок в своих мечтаниях.
