Красная армия захватила Крым и покончила с белым движением 105 лет назад true true true
С захватом Крыма Красной армией окончилось организованное сопротивление белых советской власти. Большевики преодолели оборону на перешейках за счет огромного численного преимущества, но даже в таких условиях ничего бы не вышло без умного обходного маневра. Был ли у белых войск шанс отстоять полуостров и создать независимый «русский Тайвань» — не-советское государство? Об этом и о том, как коммунисты победили в Гражданской войне, — в материале «Газеты.Ru».
Последний оплот
В начале 1920 года исход Гражданской войны в России был уже решен. Коммунисты, насадив в Красной армии дисциплину железной рукой и ведя гибкую политику, подавили антисоветское сопротивление в Сибири, разбили белые армии на Украине и в районе Кубани. Последним оплотом белых остался Крым, причем, так произошло только благодаря тактическому мастерству генерала Якова Слащева.
Когда в январе 1920 года он с четырьмя тысячами штыков оборонял полуостров от 40 тысяч красных, то не стал, подобно 300 спартанцам, вставать насмерть в узких проходах на перешейках. Вместо этого он давал красноармейцам пройти, заманивал в огневой мешок и громил решительными контратаками с нескольких сторон. Это позволило в середине года перейти в контрнаступление и даже захватить плодородные земли Таврии в районе Мелитополя и Каховки, — так что захват Крыма коммунистам пришлось отложить.
Но чудес не бывает. Получив в распоряжение материальные и человеческие ресурсы всей России, большевики собрали 180-тысячную армию и осенью бросили ее против белых войск, начитывавших не более 40 тысяч бойцов. В октябре Красные прорвались через Днепр и заставили Русскую армию — как на тот момент именовались силы под командованием Петра Врангеля — отступить за перешейки, начав последний бой.
С материка в Крым есть три сухопутных маршрута — через Перекоп, через Чонгар и по длинной узкой Арбатской стрелке. На каждом из трех белые успели возвести мощные линии обороны из множества рядов окопов, колючей проволоки и пулеметных позиций. Их лобовая атака была заведомо гиблым делом, — ведь с точки зрения выучки и мотивации красноармейцы не имели ничего общего с немецкими штурмовыми отрядами, прогрызавшими подобную оборону Антанты на Западном фронте. На всякий случай, красное командование решило попробовать. Но при попытке штурмовать перекопские позиции в лоб, атакующие доползли лишь до рядов колючей проволоки, где были встречены пулеметным огнем. Красные понесли огромные потери.
Перешли море посуху
Но на тот момент Красной армией уже командовал Михаил Фрунзе — по общему мнению, самый умный и хитрый из большевистских командармов. Осознанно или нет, он решил повторить трюк Сципиона Африканского при штурме Нового Карфагена за две тысячи лет до этого. Фрунзе понимал, что можно использовать гидрологическую особенность Сивашского залива, отделяющего Крым от материка. Ветер с востока нагонял в него воду, западный же напротив, выгонял ее в Азовское море и обмелял залив, превращая его в болото. Вдобавок, в тот год царили аномальные для ноября морозы, и температура могла падать ниже минус десяти градусов.
На штурм красноармейцы пошли в ночь на 8 ноября, когда дул сильный западный ветер, а к ночи термометры начали показывать минус 12 градусов.
Семикилометровый пролив между материком и Литовским полуостровом превратился в лужу замерзшей грязи, которую легко перешли 20 тысяч солдат и несколько десятков орудий.
Интересно, что на посвященной этой атаке картине советского художника-пропагандиста Николая Самокиша красноармейцы изображены, идущими вперед по пояс в ледяной воде. Это не только игнорирует умный трюк советских командиров, но и привело бы к быстрой смерти атакующих из-за переохлаждения.
По Литовскому полуострову можно было сразу выйти в тыл белым перекопским позициям, а прикрывала его лишь полуторатысячная бригада генерала Фостикова. Белые попытались бросить против десанта элитные Марковскую и Дроздовскую дивизию, но они были слишком малочисленны. Чтобы избежать окружения, белые отступили от Перекопа на юг к Ишуню. Но укрепления там были не чета перекопским, поэтому уже к 12 ноября красные в лобовой атаке прорвали оборону и открыли дорогу на Крым.
Белая армия начала эвакуацию, вошедшую в историю как «Исход из Крыма», а красная один за другим занимала города. 17 ноября пала Ялта, и полуостров целиком перешел под советскую власть.
Был ли у Русской армии шанс?
Сюжет последнего противостояния красных и белых интересен тем, что Крым — это изолированная территория, которая на первый взгляд кажется природной крепостью. Аналогичным образом заканчивалась Гражданская война в Китае в 1949 году: разбитые отряды Гоминьдана (националистов) отступили на Тайвань, куда силам Мао был путь закрыт из-за абсолютного превосходства «китайских белых» на море. Там Китайская республика первые годы планировала высадку на материке и свержение коммунистов, но потом превратилась из военной диктатуры в демократию и стала альтернативным Китаем, с несравнимо более высоким уровнем жизни, чем при коммунистах.
Похожий сценарий для Крыма описывался в знаменитом романе Василия Аксенова «Остров Крым». В нем Крым, согласно фантастическому допущению, был полностью отделен от материка, и потому для его обороны достаточно было иметь лишь мощный флот. В результате белые организовали «русский Тайвань», о котором и повествует роман.
Но мог ли бы Врангель добиться того же результата без «божественного вмешательства» в географию Крыма?
На первый взгляд, исходя из хода битвы, у белых были шансы удержать оборону. Например, резкая смена ветра 8 ноября отрезала бы красный десант от снабжения и подкреплений, а решительная и хорошо организованная контратака заставила бы его капитулировать. Или же белые могли бы просчитать этот маневр заранее и лучше укрепить Литовский полуостров, отмобилизовав больше людей для прикрытия всех опасных направлений.
Иначе говоря, тактические чудеса начала 1920 года могли (при удачном стечении обстоятельств) повториться и в его конце, и в следующем году, а там и большевики могли бы устать от войны, запросив перемирие.
Но даже если бы это произошло, едва ли мог возникнуть «русский Тайвань».
Во-первых, Крым до появления в нем советской ирригации был малопригодной для жизни территорией с хронической нехваткой пресной воды. Без нее трудно вести масштабную хозяйственную деятельность и выращивать богатый урожай, — а Тайвань середины XX века был экспортером продовольствия.
Во-вторых, Тайвань с первых дней пользовался помощью и защитой Соединенных Штатов, которые в рамках доктрины Трумэна пытались запереть коммунизм и прекратить его распространение по миру. Ничего похожего не было в 1920-е годы: тогда США и вовсе с симпатией относились к большевикам, Великобритания страдала от внутриполитического кризиса и не имела четкого национального курса, а Франция пыталась справиться с коллективной травмой от потерь в мировой войне. Белое движение не пользовалось большой популярностью среди западных правительств, что бы на этот счет ни писали партийные советские историки: интервенция Антанты в Россию ставила цель не допустить усиление Германии, а не разгром большевиков.
В-третьих, у белых и красных была асимметрия в мотивации.
Большевики во главе с Лениным планировали устроить мировую революцию и шли к победе любой ценой, не считаясь с потерями.
Они строили монолитную идеологическую систему, которая диктовала четкую картину мира, борьбу добра (рабочих) против зла (капиталистов). Ни на какие компромиссы они идти не собирались, и судя по тому, с каким остервенением ВЧК и ОГПУ громило организованную белую эмиграцию, — сложно представить, что бы обрушилось на независимый Крым. Похищения, теракты, убийства, повстанческие ячейки — защищавшим полуостров пришлось бы построить целое полицейское государство, чтобы выжить.
У белых же никогда не было единой идеологии. Под их знамена стекались сторонники конституционной монархии, кадровые военные без четких политических взглядов, боровшиеся за землю казаки, патриоты-романтики, беглые дворяне и просто противники красного террора. Эта коалиция находилась в перманентном раздрае и не обладала никакой чистотой рядов. Достаточно сказать, что сам Слащев, герой обороны Крыма, уже в 1921 году переметнулся к красным и вернулся из эмиграции в Советскую Россию, призывая остальных к тому же самому.
Так что для победы в Гражданской войне и даже для сохранения независимого анклава необходимо для начала определить, кто ты и зачем тебе победа. У большевиков сложностей с ответом на эти вопросы никогда не было.
